У) ДЕМОКРАТИЯ И ИУДЕЙСТВО
Уже вижу на лицах некоторой части читателей недовольную гримасу – дескать, и тут без пресловутого «еврейского вопроса» никак нельзя! Да нет же - можно. Но рассмотреть этот вопрос конкретно здесь нужно потому, что он даёт нам в руки уникальную в своём роде иллюстрацию того, что такое есть демократия в свете её духовного смысла. И только поэтому мною эта тема здесь и поднята.
Покорнейше прошу успокоиться и принять к сведению, что меня в данном случае никоим образом не будут интересовать «лица еврейской национальности» и «разжигание вражды» к ним, считающееся в современном «цивилизованном демократическом обществе» преступлением № 1 всех времён и народов (что само по себе, кстати, очень любопытно в историческом разрезе – отношение к еврейству менялось в последние 200 лет весьма интенсивно, причём всегда строго пропорционально успехам «демократических идей»). Меня, однако же, понятие «еврейская национальность» не будет интересовать вовсе. Как потому, что я, мягко говоря, сомневаюсь в существовании такой «национальности», так и потому, что сама адекватность термина «национальность» контекстам его как советского, так и постсоветского использования вызывает у меня сомнения ещё большие. Термин сравнительно новый, заполитизированный и отчаянно-манипулятивный. Демократический, короче, термин. Ну его.
Я буду пользоваться вынесенным в заголовок термином «иудейство», и сейчас поясню, что я буду здесь иметь под ним в виду. Подчёркиваю – здесь. Ибо термин широк и многозначен – в историческом, прежде всего, плане.
Под «иудейством» я здесь имею в виду совокупность людей, выстраивающих свою личную идентичность и социально-политическую ориентацию на основе как религии иудаизма во всех её талмудических, каббалистических и прочих модификациях (которую никоим образом нельзя путать с древней религией Ветхого Завета), так и на основе «светских», «секулярных» вариантов иудаизма – сионизма во всех его изводах и подвидах. Иудейство исторически – наследники той части древнееврейского народа, что отвергла Христа и была рассеяна по свету по Слову Божию и, в рассеянии и смешении с другими народами, создала разноплеменную сатанинскую секту закореневших христоненавистников. Иудейство нынче – разветвлённая глобальная, интернациональная секта с разными «степенями посвящения», опирающаяся на антихристианскую по своим истокам и сути многоликую, разновариантную, но единую в главном мифологию. Основным убеждением иудейства является вера в себя как в якобы «богоизбранный народ», отличающийся от остальных народов по своей природе – как человек отличается от скота. Иными словами, иудейству присущ человеконенавистнический расизм, что проявляется в полной мере и в «светских» сионистских доктринах. Основным политическим устремлением иудейства является мировое господство «евреев» (то есть иудейской секты) над всеми народами как над «низшими существами», достижение которого связывается с приходом псевдомессии – «Машиаха». Вот отношения этой человеконенавистнической секты и политической системы демократии и будут меня интересовать.
При любом, даже самом поверхностном прикосновении к истории иудейства последних 500 - 600 лет нельзя не заметить разительной комплиментарности иудейства и демократических идей, демократических движений, революций, политических систем. Иудейство практически всегда и везде поддерживает демократические начинания, требования и выступления, а «демократические силы» всегда благоволят иудейству. История уравнения иудейства в правах с народами, в среде которых существовали иудейские «диаспоры», есть история демократических революций и реформ. Более того, начиная с XIX века, многие демократические режимы вели агитацию, а зачастую и требовали от других, независимых государств «соблюдения прав евреев» под угрозой санкций, и это при том, что нигде означенные «евреи» не были даже статистически значимым меньшинством. В течение всей двухтысячелетней своей истории рассеянное по миру иудейство всегда и везде выступало противником политических принципов единовластия и горячим сторонником политических принципов демократии, а там, где иудейство получало возможность отстроить под себя политическую систему государства (к примеру, Хазарский каганат), оно всегда реализовывало классическую демократическую схему: вверху субъект политической власти – иудейский «демос»; внизу объект политической власти – рабы-«гои».
Короче, трудно не заметить, что иудейство и демократия – «близнецы-братья», «пара влюблённых». Что это – случайность или проявление некоторой скрытой закономерности? Убеждён – второе.
Что такое иудейство в плане политическом? Это некая общность людей, скованная социально-религиозными практиками иудаизма, которые вырабатывались веками в условиях жёсткой самоизоляции, культивируемой сектантской гордыни и тотального контроля руководства секты над каждым вовлечённым в неё человеком. Однако, суть этой политической традиции – вся, целиком содержится уже в том акте, в том общественно-политическом деянии, которое послужило отправной точкой истории иудейства. Не приняв Мессию, предав на смерть Царя Царей ради своих похотей и гордыни, поправ при этом закон человеческий и Завет Божий, иудейство раз и навсегда на духовном, метафизическом, религиозном уровне сделало свой «демократический выбор» и придерживается его до наших дней. Предательство Христа есть предательство Царя, а предательство Царя – есть предательство Христа. Духовный путь и политический механизм предательства Христа иудеями прекрасно описан в замечательной работе митр. Антония (Храповицкого) «Христос Спаситель и еврейская революция», созданной в годы большевистской революции в России. Труд поистине святоотеческий – отсылаю к нему всех желающих глубже разобраться в вопросе.
Вся последующая история иудейства есть наглядный пример последствий богопредательства и «демократического выбора» - пример, на котором впору поучиться всякому народу, стремящемуся к демократии. Космополитизм, смешение, рассеяние, «денационализация нации» как ускоренное отмирание всего самобытного, традиционного - вот цена демократического выбора. И в то же время – жёсткая «сплотка», «круговая порука», построенные не на естественной и добровольной любви и симпатии членов единой нации, а на страхе и управляемом психозе членов международной тоталитарной секты. Современное глобальное всесмешение, грозящее гибелью историческим нациям, современный анонимный тоталитаризм, глобальный диктат наднациональных космополитических структур – все приметы и угрозы современного времени не являются новостью для иудейства, которое в течение пары тысячелетий в своей среде уже прошло стадии смешения, космополитизма и тоталитарного субординирования послушной массы адептов через инструменты информационно-идеологического террора. Иудейство в полной мере является «общностью нового типа», тем образцом, под который стремятся отформатировать всё человечество движущие силы современной демократической глобализации.
Сама структура иудейского мифа есть концентрированное выражение сути демократической политической системы: существует привелегированный демос («богоизбранный» народ), которому «по природе» полагается властвовать над массой рабов («гои»). По сути, иудейство – единственный сохранившийся осколок древнего античного рабовладельческого демократического мира, разрушенного Христом, солома, оставшаяся непопалённой, оставленная до Последней Жатвы, секта, навсегда повязанная пролитой невинной Кровью, соработники тайны беззакония, отринувшие Закон, христоненавистники, цареборцы и, что вполне закономерно – демократы. Ибо существо духовного выбора, сформировавшего иудейство – предать Бога, Правду, Закон, отречься от Вечности ради здешнего, временного, земного доминирования над себе подобными с целью удовлетворения своих желаний и похотей – это и есть, по существу, «демократический выбор», духовная сущность демократии.
Иудейское извращение древней религии Ветхого Завета состоит в том, что истинный смысл Завета – избранность как особое бремя служения народа Богу – иудеи на корню извратили, сочинив миф о служении Бога «богоизбранному народу» – Бог де обязался перед «евреями» поставить их господами мира, «с него должок». Отсюда – иудейское представление о позволительности любого поведения «еврея» по отношению к «гою» как якобы заранее одобренного Богом-«должником». Закономерным итогом такого сатанинского извращения явилось самообожение иудейства, рельефно выразившееся в мифе о «холокосте» и в доктрине о «еврейском народе – коллективном Машиахе», который, якобы, через «холокост» «отменяет Христа». Сатанизм бесконечно скучен и уныл во всех своих проявлениях – вечное желание «вкусить плода и быть яко бози», выражающееся в пошлом и подлом обезьянничании.
Стремясь занять роль мирового «демоса», под властью которого якобы должны существовать рабы-«гои», иудейство не может не вести смертельной борьбы с христианством. Борьба эта, ранее принимавшая зачастую и форму физических расправ, в настоящее время изменила свои формы и соответствует новому уровню управления людьми, на который вышла современная демократия. Финансы и медиакратия (контроль над «хлебом» и контроль над «зрелищами») – основные инструменты современного господства человека над человеком. Собственно, как и 2000 лет назад. И, вполне естественно, что именно эти сферы стали объектом преимущественных притязаний иудейства.
Однако, иудейство прекрасно понимает, что не может себя чувствовать спокойно и уверенно до тех пор, пока христианство не будет окончательно задушено (а этому не бывать) или, по крайней мере, не маргинализировано предельно. Поэтому в отношении христианства современная иудейская политика сводится к следующим основным направлениям: распространение ересей, попытка вызвать расколы и, что очень важно, добиться отчуждения Церкви от национальных, гражданских и государственных институтов. Христианская нация, христианское государство – ночной кошмар иудейства.
Влияние иудейства на христианство многопланово и имеет давнюю историю – от античных ещё сект и ересей через средневековые ереси жидовствующих, к современному «иудохристианству» - «христианству» от Иуды. Основные антихристианские усилия в сфере политики направлены на размывание христианских стандартов в политической идеологии и практике ради упразднения самой идеи христианского единовластия – непреодолимого препятствия на пути иудейских политических чаяний. Любое цареборчество, отрицание христианского учения о Помазаннике, «христианско-демократические» проекты – суть порождение иудейства, влезающего в ограду Церкви. Любая пропаганда «либерализма», «демократии» в современных условиях с христианской точки зрения есть ни что иное, как современная модификация ереси жидовствующих.
Однако, жидовствование многопланово и может принимать не только псевдохристианские, но и вполне секулярные формы, наряжаясь в самые разнообразные, самые экзотические костюмы, но сохраняя при этом самую свою суть.
Любой «нацизм», если под ним понимать деление человечества на якобы привилегированных по своей природе «избранных» и остальных – якобы по природе «нелюдей», есть калька с иудейства, своего рода желание «стать евреями». Это не значит, что иной, здоровый национализм невозможен. Возможен. Но здоровый национализм строится на любви к своему, вполне сочетающейся с уважением к чужому, которому не отказывается в «человечности», то есть в сущностной, природной равноправности перед лицом Бога, как равноправны по своей природе (но не по духу) перед Богом все люди, вся тварь. При этом чужое ни в коей мере не принимается как своё, и может, и должно быть воспринято враждебно, но рационально враждебно – постольку, поскольку это чужое угрожает своему. Напротив, национализм «иудейского толка» есть от начала и до конца не любовь к своему (более того, он вполне может сочетаться с болезненным самоотвращением, черты которого вполне просматриваются в глубине иудейской психологии), а иррациональная, метафизическая ненависть ко всему чужому, стремление самоутвердиться через отрицание и разрушение чужого. На ненависти к чужому строится ни более, ни менее, как самоидентичность такого националиста «иудейского толка», подобно тому как пустое и бесплодное иудейство всё от начала и до конца построено на ненависти ко Христу и христианству. Таков, к примеру, «украинский национализм», таковы в последнее время новоявленные «национализмы» многих пост-советских народцев, строящих свою убогую самоидентичность на ненависти к русским – за неимением собственной содержательности.
В России же наиболее последовательный «иудействующий национализм» характерен для современных околополитических течений неоязыческого толка. Самоидентичность новоявленного псевдорусского неоязычества строится не столько даже на ненависти к чужому, сколько на ненависти ко всему исторически-русскому и, прежде всего, православному, являя этим (через самопредательство, выраженное в предательстве своих «закона и пророков») генетическое родство неоязычества с иудаизмом. Ради активного отгораживания от всего ненавистного ему, неоязычник легко готов жертвовать абсолютно всем, заработанным русскими потом и кровью. Полная оторванность от живой, а не выдуманной традиции предков, радикальный антитрадиционализм, прикрывающийся псевдотрадиционализмом – общие черты неоязычества и иудаизма. При этом неоязычник – всегда последовательный демократ и плюралист, адепт доктрины «выборности истины», он готов уважать и признавать любые другие права любых других народов, он готов осудить «русский империализм» и сдать все исторические завоевания русских ради убогого, бесплодного изоляционизма. В этой последней черте кроется существенное расхождение между иудаизмом и псевдорусским неоязычеством: иудаизм – религия претендентов на роль демоса, неоязычество – идейный удел рабов. Ибо рабом в демократическом мире является не тот, кто добровольно готов подчиняться – таких мало, а тот, кто не готов доминировать, завоёвывая это право в непрерывной борьбе.
Таким образом, приходится признать, что современное псевдорусское неоязычество суть наиболее злокачественная духовно-умственная болезнь жидовствующей либеральной интеллигенции, крайне выгодная врагам русского народа, наиболее опасная форма русофобии, ибо она рядится в псевдорусские одежды.
Иудействующий национализм иного рода, более «умеренный», строится на равнодушии к своему, сопровождаемом завистью к чужому. «Пусть русские станут евреями» - основное желание «националиста» такого рода. Иными словами, он, в отличие от изоляционистов-неоязычников, понимает рабский характер их идеологии и не приемлет роли раба, но мечтает о доминировании русских над другими народами наподобие демоса «избранных» – над «гоями».
Основной посыл такого умеренно-иудействующего «национализма» – стать иудой, иродом, плохишом, преодолев естественное отвращение, пойти по пути предательства веры предков, если это «выгодно», влиться в «постхристианский»(«иудо-христианский», то есть иудействующий, жидовствующий) западный мир, являющийся предметом иррационального культа, отказаться от собственного достоинства и первородства во Христе ради чечевичной похлёбки временно комфортной западной жизни. Этот путь представляется такого рода горе-«националистам» неким «путём успешной нации».
Это сложная, насквозь противоречивая деформация сознания: хочу быть рабовладельцем, но без рабов (антимигрантский пафос, соединенный с чаяниями жизни по «европейским стандартам»), хочу остаться русским, но быть во всём как еврей, чеченец, эстонец и т.п. (призывы усваивать социальные практики и психологию мелких исторически незначительных и малоуспешных народов, а зачастую и просто уголовных «этнических» банд и отрицание исторических, традиционных форм общественной и политической организации русских, называемые почему-то «русским национализмом»).
И, разумеется, демократические чаяния – куда ж без них-то.
Такого рода «национализм» строится на двух существенных заблуждениях:
Во-первых, на неверном понимании, что такое нация, ибо только плачевные заблуждения в этом вопросе могут сделать предметом «национальной зависти» группировки уголовного сброда, вся «успешность» которых базируется на коррумпированности и беззаконии, царящих при современной россиянской демократии. Никогда «этнические» уголовные и полууголовные сообщества не были нациями, но всегда лишь анти-нациями, паразитарными наростами на теле слабой нации. История знает множество подобных примеров.
Симпатия к вышеуказанным сообществам вскрывает родство такого рода иудействующего «национализма» с одной из форм интеллектуального гетто, в которое современный либерально-демократический глобализм пытается загнать любую сколько-нибудь независимую от «мейнстрима» мысль. Это гетто этакого «меньшинства», домогающегося привилегий. А любое подобное «меньшинство» в современных условиях – союзник глобального демоса и враг национального государства.
Во-вторых, иудействующий «националист» исходит из безумной посылки типа: «Чтобы быть успешным, надо быть плохим и злым». Причём, зачастую само существо человека, его совесть противится этой посылке. Такого рода тотальный пессимизм, помимо того, что он ложен в своей основе, только угнетает русского человека, лишает его желания жить, ибо русскому зло противно органически.
Зло, иной раз кажущееся крайне «эффективным» в краткосрочной перспективе, никогда не бывает «выгодным» в любых отношениях с точки зрения перспективы сколь-нибудь долгосрочной. Промысел Божий не даёт свершиться тайне беззакония «здесь и сейчас», направляет злобу мiра на её же голову, в результате чего зло всегда сжирает само себя. Где они - великие и успешные в прошлом нации, пришедшие к отрицанию своей традиционной этики, предавшие веру предков? Нету их, сгинули аки обры. Только на некоторое время в конце человеческой истории будет попущено властвовать злу – но время это будет коротко.
В итоге, приходится признать, что любой «русский национализм», построенный на восхищении Западом и разного рода преступными сообществами, не является даже национализмом вообще, не то что русским. Основной порок такого рода «национализма» - его ценностное единение с иудейством, принятие чуждых русским и характерных для иудейства мировоззренческих и этических установок. Это интеллектуально-нравственное рабство. И, что и говорить, такого рода «националистам» также уготован удел рабов в глобально строящемся тоталитарном человейнике.
Чем отличается от любых форм иудействующего «национализма» его противоположность – здоровый, православный русский национализм? Вот чем: при том, что он построен на любви ко всему русскому и, что при этом естественно, на ненависти ко всему тому чужому, которое враждебно своему, русскому, русский православный национализм не стремится к уничтожению чужого или к доминированию над ним как к самоцели, призванной удовлетворять национальные прихоти. Напротив, по сути русские хотят, чтобы в итоге все в мире «стали русскими» через включение в Pax Russica – справедливый миропорядок, построенный на русских православных ценностях. При этом не надо путать сие с «интернационализмом». Никакого «равноправия народов», никакого «мультикультурализма» и «толерантности» православный национализм не подразумевает, ибо не может быть ни равенства, ни братства, ни общения между Христом и Велиаром, между служителем Господу и служителем мамонне.
Национализм – непременное условие любви к Богу. «Аще кто речет, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть: ибо не любяй брата своей, его же видя, Бога, его же не видя, како может любити? И сию заповедь имамы от Бога, да любяй Бога любит и брата своего». Если верно, что любовь к ближнему есть непременное условие любви к Богу, то не менее верно, что лишь любящий свой народ может любить и Бога неложно. Не любишь своих ближних, не любишь свою семью, не любишь свой народ – ты не любишь и Бога, сколько бы ты ни лгал об этом.
Русский православный национализм строится на убеждённости в богоизбранности православного русского народа. Но русская богоизбранность, будучи истинной, есть полная противоположность ложной «богоизбранности» иудейства. Православная богоизбранность есть не право на доминирование, порабощение и эксплуатацию инородцев во имя своих похотей и желаний, но обязанность, особая миссия по свидетельствованию миру о Христе до последних времён, это обязанность сражаться, воинствовать за Христа. И отношение к инородцам в православном национализме есть не отношение к нелюдям-скотам, подлежащим угнетению, а отношение к заблудшим и неразумным братьям. Такое отношение не предполагает никакого «равенства», но напротив – предполагает власть и право русских на принуждение заблудших к принятию русского православного миропорядка, Pax Romana Tertia – благой, высшей формы земного устройства. И это есть благо как для русских, так и для самих принуждаемых.
Если русским чего и не хватает для жёсткости и требовательности к себе и к другим, для решимости умирать и, ещё важнее, для решимости убивать – так это уверенности в своей вечной, метафизической правоте, в своей Русской Правде. Русский человек так устроен, что он никогда не станет с чистой совестью умирать и убивать просто ради своего доминирования над другими людьми, над себе подобными, но только ради высшей, религиозной цели, Правды. Ибо Правду русский всегда ценил и ценит выше жизни и смерти – как своей, так и чужой. Именно поэтому русские – народ действительно уникальный, воистину богоизбранный, лучший народ на Земле. В этом смысле русский народ представляет собой полную противоположность иудейству и, смею верить, именно русскому народу, русскому национальному государству вверена задача последнего удерживающего мир от сползания в тоталитарный антихристианский хаос.
Ф) ДЕМОКРАТИЯ И ПОСЛЕДНИЕ ВРЕМЕНА
Завершая разговор о духовном смысле демократии и судьбе современного мира, подробнее скажу о том, как воспринимается современная ситуация в мире с точки зрения православного эсхатологического вероучения. Ранее я говорил, что современная демократия западного типа – современная нео-античность – безусловно падёт, и на смену ей придёт цивилизация единобожия и единовластия. Однако, вот в чём вопрос: что это будет за цивилизация? Тут есть альтернатива: либо это будет тираническое глобальное царство антихриста и, соответственно, «единобожием» такой цивилизации будет прямой сатанизм, либо история человечества (которая в итоге неизбежно придёт к вышеописанному земному концу) продлится ещё какое-то время – для этого в мире должна существовать великая мировая держава, основанная на принципах, прямо противоположных принципам антихриста. То есть – единобожие, но истинное, и единовластие, порождаемое ни чем иным, как истинным единобожием. Иными словами, речь идёт о Православном Самодержавии, удерживающем тайну беззакония.
Таким образом, в православном вероучении история наделена свойством принципиальной временной непредрешённости при наличии в то же самое время окончательной, но вневременной предрешённости, то есть предрешённости, которая имеется только у Бога, и более ни у кого (Всеведущему Богу известно как полная предрешённость то, что для нас является полной непредрешённостью).
Дело в том, что в истории вообще, а в истории последних времён в особенности решается вопрос о том, осталось ли в мировом Содоме то количество праведников, которое позволит долготерпению Божию покрывать всю мерзость, которая царит в нём. Не стоит надеяться на бесконечность Божьего долготерпения, потому как праведных Своих Бог и в Содоме не оставит, а вот какой смысл Богу далее терпеть бесконечное поругание Своего Образа в человеке, если при этом не только пытающихся, но и просто желающих войти в Царство Божие уже не находится, когда, несмотря на то, что Врата открыты, никто не только не толцется в них, но отвернулись, повернулись к ним спиной и осыпают бранью и насмешками того, кто отваживается хотя бы мельком взглянуть на эти Врата? Поистине, если древле жена Лотова была наказана за один взгляд на Содом, то современный Содом напротив – не прощает ни одного взгляда, устремлённого горе!
В связи с вышесказанным, духовная сущность современной либеральной демократии определяется вот какой её задачей: она является способом приготовления прихода антихриста. Ибо людей необходимо через этот строй довести до совершенно скотского состояния для того, чтобы они были готовы принять скотскую власть антихриста. Соответственно, либеральная демократия сплошь и рядом превращается во власть всего множества предтеч, провозвестников и приготовителей прихода антихриста. А в духовном плане демократия есть многобесие - владычество сонмищ бесов, демонократия. Почему же демократия сделалась таким игралищем бесов и возбуждаемых ими страстей? По той причине, что демократия осуществляется в ситуации богооставленности, когда люди оставляют Бога, и Бог не нарушает человеческого дара свободы воли и не препятствует людям жить так, как они того восхотели. В русском языке есть выражение, используемое часто нынче чуть ли не в шуточном ключе, но на самом деле страшное по своему смыслу – «забытый Богом». Богом, который в принципе ничего не забывает, кроме раскаянных, оставленных грехов! Так остро переданы безнадёжность и сиротство богооставленности, ведь «забытые Богом» – это те, кому на Страшном Суде Спаситель скажет: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие.»
Богооставленность же происходит ни по чему другому, как потому, что люди, по выражению русских летописей, «захотели сами собой володети», отринули власть Бога, и самих себя возомнили источником всяческой власти (а это ведь и есть основной «догмат» демократии). Мы же добавим, что эта ситуация характеризуется принятием антихристианской идеи о выборности истины, о возможности «альтернативных истин», о необходимости обеспечить каждому некое право на реализацию его отдельной «истины», иными словами – декларация свободы, эмансипации от любых норм и запретов и высшей ценности желаний и страстей, в том числе и прежде всего – самых греховных. Вот в обличье этих «истин» и рядятся многоразличные бесы, которые меж собой, однако, едины в одном – в ненависти к Православию.
Главное, что должен понимать христианин в отношении последних времён, это то, что, строго говоря, последние времена длятся уже 2000 лет, а для каждого христианина его время жизни является последним. Апостолы и святые древности жили в последние времена, и прекрасно это понимали. И мы живём в те же самые последние времена, последние – последующие за Пришествием Спасителя. Не стоит думать, что мы находимся в некоем уникальном положении, оправдывающем отказ от всякого христианского делания в том числе и на политической ниве. Отказ от обычного христианского делания под предлогом «бесполезности» его в контексте последних времён – суть проявление духовной лености и род приспособленчества к антихристианской действительности. Кому уподобляется современный христианин, отрекающийся от несения своего креста там, где промыслил ему Господь? Он уподобляется воину, бегущему с поля битвы. Он уподобляется ленивому и лукавому рабу, Суд Спасителя над которым будет строг. Воистину, храбрость и мужество есть главные добродетели христианина последних времён: «кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережёт её».
Антихристианская сущность современной демократии не отменяет возможности христианского политического служения, в том числе и властного, но напротив – настоятельно требует такого служения. Чем лучше мы, слабые и ленивые современные христиане, великих святых и мучеников древности, не отвергавших служения языческому кесарю? Ничем. Так чем же мы оправдаем своё небрежение в делах государственных? Тем ли, что нынешнее демократическое государство оказалось игрушкой антихристианских сил? Но не с нашей ли помощью? С нашей. И нам нести за это ответственность перед Богом. Отвергать государственное и общественное христианское служение во времена ига – значит отвергать путь Александра Невского, Сергия Радонежского, митрополитов Петра и Алексия Московских и многих других великих святых. Другой вопрос, что пути этого служения в настоящие времена должны быть иными, исходящими из современного положения вещей и расклада сил. Какими – большой и сложный вопрос, здесь нет места для его разбора.
___________________
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}